Большая заслуга Московского звёздного дома в том, что именно здесь почти сразу после открытия с благословения К. Г. Паустовского начались первые конструкторские и производственные работы по созданию «живого неба», усилению эффекта присутствия. Группу экспериментаторов 45 лет возглавлял талантливый конструктор, первый директор и лектор планетария Константин Николаевич Шистовский.
К 1934 году на куполе Московского планетария уже мерцали звёзды, плыли облака, ходила по небу комета, колыхались полярные сияния, шел августовский звездопад, происходили солнечные затмения, ракета Циолковского летела с огненным хвостом. В конце сеанса в зале занималась алая заря, и под музыку Р. М. Глиэра, специально им аранжированную для Планетария, восходило большое, яркое «советское Солнце». Ничего этого ни в одном планетарии мира не было до конца 50-х годов. Так Планетарий перестал быть просто оптическим прибором, а стал купольным театром, где небо воспроизводится во всем своем многообразии всеми средствами, доступными современной технике.






